With BookDesigner program 38 глава

Эти слова поразили всех, но в большей степени родителей. Лизавета Прокофьевна настаивала в потаенном совете с супругом, чтобы объясниться с князем решительно насчет Настасьи Филипповны.

Иван Федорович клялся, что все это одна только "проделка" и произошла от Аглаиной "стыдливости"; что если бы князь Щ. не заговорил о свадьбе, то не было бы With BookDesigner program 38 глава и проделки, так как Аглая и сама знает, знает достоверно, что все это одна инсинуация недобрых людей, и что Настасья Филипповна выходит за Рогожина; что князь здесь не состоит ни при чем, не только лишь в связях; и даже никогда и не состоял, если уж гласить With BookDesigner program 38 глава всю правду-истину.

А князь все-же ничем не стеснялся и продолжал блаженствовать. О, естественно, и он замечал время от времени что-то вроде бы мрачное и нетерпеливое во взорах Аглаи; но он более веровал чему-то другому, и мрак исчезал сам собой. Раз уверовав, он уже не мог колебаться ничем. Может With BookDesigner program 38 глава быть, он уже очень был спокоен; так, по последней мере, казалось и Ипполиту, в один прекрасный момент случаем встретившемуся с ним в парке.

- Ну, не правду ли я вам произнес тогда, что вы влюблены, - начал он, сам подойдя к князю и остановив его. Тот протянул ему руку With BookDesigner program 38 глава и поздравил его с "неплохим видом". Нездоровой казался и сам ободренным, что так характерно чахоточным.

Он с тем и подошел к князю, чтоб сказать ему чего-нибудть язвительное насчет его счастливого вида, но тотчас же сбился и заговорил о для себя. Он стал сетовать, сетовал много и длительно, и достаточно With BookDesigner program 38 глава несвязно.

- Вы не поверите, - заключил он, - до какой степени все они там раздражительны, мелочны, эгоистичны, тщеславны, просты; верите ли, что они взяли меня не по другому как с тем условием, чтобы я как можно быстрее помер, и вот, все в бешенстве, что я не помираю, и что With BookDesigner program 38 глава мне, напротив, легче. Комедия! Бьюсь об заклад, что вы мне не верите?

Князю не хотелось возражать.

- Я даже время от времени думаю снова к вам переселиться, - небережно прибавил Ипполит. - Так вы, но, не считаете их способными принять человека с тем, чтобы он обязательно и как можно быстрее помер?

- Я задумывался With BookDesigner program 38 глава, они пригласили вас в каких-нибудь других видах.

- Эге! Да вы таки совершенно не так ординарны, как вас советуют! Сейчас не время, а то бы я вам кое-что открыл про этого Ганечку и про надежды его. Под вас подкапываются, князь, свирепо подкапываются и… даже жаль, что вы так размеренны. Но With BookDesigner program 38 глава как досадно бы это не звучало, - вы не сможете по другому!

- Вот о чем пожалели! - засмеялся князь: - что ж, по-вашему, я был бы счастливее, если бы был беспокойнее?.

- Лучше быть злосчастным, но знать, чем счастливым и жить… в дурачинах. Вы, кажется, нисколечко не верите, что с вами конкурируют With BookDesigner program 38 глава и… с той стороны?

- Ваши слова о соперничестве несколько циничны, Ипполит; мне жалко, что я не имею права отвечать вам. Что все-таки касается Гаврилы Ардалионовича, то согласитесь сами, может ли он оставаться размеренным после всего, что он растерял, если вы только понимаете его дела хоть частично? Мне With BookDesigner program 38 глава кажется, что с этой точки зрения лучше посмотреть. Он еще успеет перемениться; ему много жить, а жизнь богата… а вобщем… вобщем, - потерялся вдруг князь, - насчет подкопов… я даже и не понимаю, про что вы гласите; оставим лучше этот разговор, Ипполит.

- Оставим до времени; к тому же ведь нельзя и With BookDesigner program 38 глава без благородства, с вашей-то стороны. Да, князь, вам необходимо самому пальцем пощупать, чтобы снова не поверить, ха-ха! А очень вы меня презираете сейчас, как вы думаете?

- За что? За то, что вы больше нас мучались и мучаетесь?

- Нет, а за то, что недостоин собственного мучения.

- Кто мог мучиться With BookDesigner program 38 глава больше, стало быть, и достоин мучиться больше. Аглая Ивановна, когда прочитала вашу исповедь, желала вас созидать, но…

- Откладывает… ей нельзя, понимаю, понимаю… - перебил Ипполит, - вроде бы стараясь поскорее отклонить разговор. - Кстати, молвят, вы сами читали ей всю эту галиматью вслух; подлинно, в бреду написано и… изготовлено. И не понимаю With BookDesigner program 38 глава, до какой степени нужно быть, - не скажу ожесточенным (это для меня унизительно), но детски-тщеславным и мстительным, чтобы укорять меня этою исповедью и употреблять ее против меня же, как орудие! Не волнуйтесь, я не на ваш счет говорю…

- Но мне жалко, что вы отказываетесь от этой With BookDesigner program 38 глава тетрадки, Ипполит, она искрення, и понимаете, что даже самые забавные стороны ее, а их много (Ипполит очень поморщился), искуплены страданием, так как признаваться в их было тоже страдание и… может быть, огромное мужество. Идея вас подвигшая имела обязательно великодушное основание, что бы там ни казалось. Чем дальше, тем яснее я это With BookDesigner program 38 глава вижу, клянусь вам. Я вас не сужу, я говорю, чтоб высказаться, и мне жалко, что я тогда молчал…

Ипполит вспыхнул. У него было мелькнула идея, что князь притворяется и ловит его; но вглядевшись в лицо его, он не мог не поверить его искренности; лицо его прояснилось.

- А вот все With BookDesigner program 38 глава-же дохнуть! - проговорил он, чуть ли не прибавив: "такому человеку как я!" - И представте, как меня допекает ваш Ганечка; он придумал, в виде возражения, что, может быть, из числа тех, кто тогда слушал мою тетрадку, трое, четыре умрут, пожалуй, ранее меня! Каково! Он задумывается, что это мне утешение With BookDesigner program 38 глава, ха-ха! Во-1-х, еще не погибли; да если б даже эти люди и перемерли, то какое же мне в этом утешение, согласитесь сами! Он по для себя судит; вобщем, он еще далее пошел, он сейчас просто бранится, гласит, что приличный человек погибает в таком случае молчком, и что With BookDesigner program 38 глава во всем этом с моей стороны был один только эгоизм! Каково! Нет, каковой эгоизм с его-то стороны! Какова утонченность либо, лучше сказать, какова в то же время воловья грубость их эгоизма, которого они все-же никак не могут увидеть внутри себя!.. Читали вы, князь, про одну погибель, 1-го Степана Глебова With BookDesigner program 38 глава, в восемнадцатом столетии? Я случаем вчера прочитал…

- Какого Степана Глебова?

- Был посажен на кол при Петре.

- Ах, боже мой, знаю! Просидел пятнадцать часов на коле, в мороз, в шубе, и погиб с чрезвычайным благородством; как, читал… а что?

- Дает же бог такие погибели людям, а нам таки With BookDesigner program 38 глава нет! Вы, может быть, думаете, что я не способен умереть так, как Глебов?

- О, совершенно нет, - сконфузился князь, - я желал только сказать, что вы… то-есть не то что вы не походили бы на Глебова, но… что вы… что вы быстрее могли быть тогда…

- Угадываю: Остерманом, а не Глебовым, - вы это With BookDesigner program 38 глава желаете сказать?

- Каким Остерманом? - опешил князь.

- Остерманом, дипломатом Остерманом, Петровским Остерманом, - пробормотал Ипполит, вдруг несколько сбившись. Последовало некое недоумение.

- О, н-н-нет! Я не то желал сказать, - протянул вдруг князь после некого молчания, - вы, мне кажется… никогда бы не были Остерманом…

Ипполит нахмурился.

- Вобщем, я ведь With BookDesigner program 38 глава почему это так утверждаю, - вдруг схватил князь, видимо желая поправиться, - так как тогдашние люди (клянусь вам, меня это всегда поражало) совершенно точно и не те люди были, как мы сейчас, не то племя было, какое сейчас в наш век, право, точно порода другая… Тогда люди были как-то With BookDesigner program 38 глава об одной идее, а сейчас нервнее, развитее, сенситивнее, как-то о 2-ух, о 3-х идеях за один раз… теперешний человек обширнее, - и, клянусь, это-то и мешает ему быть таким односоставным человеком, как в тех веках… Я… я это единственно к тому произнес, а не…

- Понимаю; за наивность, с With BookDesigner program 38 глава которою вы не согласились со мной, вы сейчас лезете утешать меня, ха-ха! Вы совершенное дитя, князь. Но ж, я замечаю, что вы все третируете меня, как… как фарфоровую чашечку… Ничего, ничего, я не сержусь. Во всяком случае, у нас очень забавнй разговор вышел; вы совершенное время от времени дитя, князь With BookDesigner program 38 глава. Знайте, вобщем, что я, может быть, и лучше вожделел быть чем-нибудь, чем Остерманом; для Остермана не стоило бы воскресать из мертвых… А вобщем, я вижу, что мне нужно как можно быстрее дохнуть, не то я сам… Оставьте меня. Доскорого свидания! Ну, отлично, ну, скажите мне сами With BookDesigner program 38 глава, ну, как по-вашему: как мне всего лучше умереть? Чтоб вышло как можно… добродетельнее, то-есть? Ну, гласите!

- Пройдите мимо нас и простите нам наше счастье! - проговорил князь тихим голосом.

- Ха-ха-ха! Так я и задумывался! Обязательно чего-нибудь ожидал в этом роде! Но же вы… но же вы… Ну-ну With BookDesigner program 38 глава! Сладкоречивые люди! До свиданья, до свиданья!

VI.

О вечернем собрании на даче Епанчиных, на которое ожидали Белоконскую, Варвара Ардалионовна тоже совсем правильно сказала брату: гостей ожидали конкретно в тот же денек вечерком; но опять-таки она выразилась об этом несколько резче, чем следовало. Правда, дело устроилось очень поспешно и With BookDesigner program 38 глава даже с неким, совершенно бы ненадобным, волнением, и конкретно поэтому, что в этом семействе "все делалось так, как ни у кого". Все разъяснялось нетерпеливостью "не желавшей более колебаться" Лизаветы Прокофьевны и жаркими содроганиями обоих родительских сердец о счастии возлюбленной дочери. К тому же Белоконская и по With BookDesigner program 38 глава правде скоро уезжала; а потому что ее протекция вправду много значила в свете, и потому что возлагали надежды, что она к князю будет благорасположенна, то предки и рассчитывали, что "свет" воспримет жениха Аглаи прямо из рук всемощной "старухи", а стало быть, если и будет в этом чего-нибудть странноватое With BookDesigner program 38 глава, то под таким покровительством покажется еще наименее странноватым. В том-то и состояло все дело, что предки никак не были способен сами решить: "есть ли, и как конкретно во всем этом деле есть необычного? Либо нет совершенно необычного?" Дружественное и откровенное мировоззрение людей знатных и компетентных конкретно годилось бы в With BookDesigner program 38 глава реальный момент, когда, благодаря Аглае, еще ничего не было решено совсем. Во всяком же случае, в какой-то момент, князя было надо ввести в свет, о котором он не имел ни мельчайшего понятия. Короче, его хотят были "показать". Вечер проектировался но же просто; ожидались одни только "друзья дома", в самом With BookDesigner program 38 глава малом числе. Не считая Белоконской, ждали одну даму, супругу очень принципиального барина и сановника. Из юных людей рассчитывали чуть не на 1-го Евгения Павловича; он был должен явиться, сопровождая Белоконскую.

О том, что будет Белоконская, князь услыхал еще чуть не за три денька до вечера; о званом же вечере With BookDesigner program 38 глава вызнал только намедни. Он, очевидно, увидел и канительный вид членов семейства, и даже по неким намекающим и озабоченным с ним заговариваниям, просочился, что страшатся за воспоминание, которое он может произвести. Но у Епанчиных, как-то у всех до одного, составилось понятие, что он, по простоте собственной, ни With BookDesigner program 38 глава за что не в состоянии сам додуматься о том, что за него так волнуются. Поэтому, смотря на него, все внутренно тосковали. Вобщем, он и по правде практически не присваивал никакого значения дальнейшему событию; он был занят совсем другим: Аглая с каждым часом становилась все капризнее и темнее - это его убивало. Когда With BookDesigner program 38 глава он вызнал, что ожидают и Евгения Павловича, то очень обрадовался и произнес, что издавна вожделел его созидать. Почему-либо эти слова никому не приглянулись; Аглая вышла в досаде из комнаты и только поздно вечерком, часу в двенадцатом, когда князь уже уходил, она улучила случай сказать ему несколько слов наедине, провожая With BookDesigner program 38 глава его.

- Я бы вожделела, чтоб вы завтра весь денек не приходили к нам, а пришли бы вечерком, когда уже соберутся эти… гости, Вы понимаете, что будут гости?

Она заговорила нетерпеливо и усиленно сердито; впервой она заговорила об этом "вечере". Для нее тоже идея о гостях была практически With BookDesigner program 38 глава невыносима; все это увидели. Может быть, ей и страшно хотелось бы поссориться за это с родителями, но гордость и стыдливость помешали заговорить. Князь тотчас же сообразил, что и она за него опасается (и не желает признаться, что опасается), и вдруг сам ужаснулся.

- Да, я приглашен, - ответил он.

Она видимо затруднялась продолжением With BookDesigner program 38 глава.

- С вами можно гласить о чем-нибудь серьезно? Хоть раз в жизни? - рассердилась она вдруг очень, не зная за что, и не способен сдержать себя.

- Можно, и я вас слушаю; я очень рад, - бурчал князь.

Аглая промолчала снова с минутку и начала с видимым омерзением.

- Я With BookDesigner program 38 глава не возжелала с ними спорить об этом; в других случаях их не вразумишь. Отвратны мне были всегда правила, какие время от времени у maman бывают. Я про папашу не говорю, с него нечего и спрашивать. Maman, естественно, великодушная дама; осмельтесь ей предложить чего-нибудть низкое, и увидите. Ну, а пред With BookDesigner program 38 глава этою… дрянью - преклоняется! Я не про Белоконскую одну говорю: плохая старушонка и плохая нравом, да умна и их всех в руках умеет держать, - хоть тем хороша. О, низость! И забавно: мы всегда были люди среднего круга, самого среднего, какого только можно быть; для чего же лезть в тот великосветский круг With BookDesigner program 38 глава? Сестры туда же; это князь Щ. всех смутил. Для чего вы радуетесь, что Евгений Павлыч будет?

- Послушайте, Аглая, - произнес князь, - мне кажется, вы за меня очень боитесь, чтобы я завтра не срезался… в этом обществе?

- За вас? Боюсь? - вся вспыхнула Аглая, - отчего мне страшиться за вас, хоть бы вы With BookDesigner program 38 глава… хоть бы вы совершенно осрамились? Что мне? И как вы сможете такие слова употреблять? Что означает: "срезался"? Это плохое слово, пошлое.

- Это… школьное слово.

- Ну да, школьное слово! Плохое слово! Вы хотят кажется, гласить завтра все такими словами. Подыщите еще побольше дома в вашем лексиконе таких слов: то-то With BookDesigner program 38 глава эффект произведете! Жалко, что вы, кажется, умеете войти отлично; где это вы научились? Вы сможете взять и испить благопристойно чашечку чаю, когда на вас все будут нарочно глядеть?

- Я думаю, что сумею.

- Это жалко; а то бы я посмеялась. Разбейте, по последней мере, китайскую вазу в гостиной! Она недешево стоит With BookDesigner program 38 глава; пожалуста, разбейте; она дареная, мама с разума сойдет и при всех зарыдает, - так она ей дорога. Сделайте какой-либо жест, как вы всегда делаете, стукните и разбейте. Сядьте нарочно около.

- Напротив, постараюсь сесть как можно далее: спасибо, что предупреждаете.

- Стало быть, заблаговременно боитесь, что будете огромные жесты делать. Я With BookDesigner program 38 глава бьюсь об заклад, что вы о какой-либо "теме" заговорите, о чем-нибудь суровом, ученом, возвышенном Как это будет… благопристойно!

- Я думаю, это было бы тупо… если не кстати.

- Слушайте, раз навечно, - не терпела в конце концов Аглая, - если вы заговорите о чем-нибудь в роде смертной With BookDesigner program 38 глава экзекуции, либо об экономическом состоянии Рф, либо о том, что "мир выручит краса", то… я, естественно, порадуюсь и посмеюсь очень, но… предупреждаю вас заблаговременно: не кажитесь мне позже на глаза! Слышите: я серьезно говорю! Сейчас я уж серьезно говорю!

Она вправду серьезно проговорила свою опасность, так что даже что With BookDesigner program 38 глава-то необыкновенное послышалось в ее словах и проглянуло в ее взоре, чего до этого никогда не замечал князь, и что уж естественно не походило на шуточку.

- Ну, вы сделали так, что я сейчас обязательно "заговорю" и даже… может быть… и вазу разобью. Давеча я ничего не страшился, а сейчас всего With BookDesigner program 38 глава боюсь. Я обязательно срежусь.

- Так молчите. Сидите и молчите.

- Нельзя будет; я уверен, что я от испуга заговорю, и от испуга разобью вазу. Может быть, я упаду на гладком полу, либо чего-нибудть в этом роде выйдет, так как со мной уж бывало; мне это будет сниться всю ночь сейчас With BookDesigner program 38 глава; для чего вы заговорили!

Аглая темно на него поглядела.

- Понимаете что: я лучше завтра совершенно не приду! Отрапортуюсь нездоровым, и кончено! - решил он в конце концов.

Аглая топнула ногой и даже побледнела от гнева.

- Господи! Да видано ли где-нибудь это! Он не придет, когда нарочно With BookDesigner program 38 глава для него же и… о, боже! Вот наслаждение иметь дело с таким… бестолковым человеком, как вы!

- Ну, я приду, приду! - поскорее перебил князь: - и даю вам добросовестное слово, что просижу весь вечер ни слова не говоря. Уж я так сделаю.

- Отлично сделаете. Вы на данный момент произнесли: "отрапортуюсь нездоровым"; откуда вы With BookDesigner program 38 глава берете по правде такие выражения? Что у вас за охота гласить со мной такими словами? Дразните вы меня, что ли?

- Повинет; это тоже школьное слово; не буду. Я прекрасно понимаю, что вы… за меня боитесь… (да не сердитесь же!), и я страшно рад этому. Вы не поверите With BookDesigner program 38 глава, как я сейчас боюсь и - как радуюсь вашим словам. Но весь этот ужас, клянусь вам, все это мелочь и вздор. Ей богу, Аглая! А удовлетворенность остается. Я страшно люблю, что вы таковой ребенок, таковой неплохой и хороший ребенок! Ах, как вы великолепны сможете быть, Аглая!

Аглая естественно бы рассердилась, и With BookDesigner program 38 глава уже желала, но вдруг какое-то внезапное для нее самой чувство захватило всю ее душу, в одно мгновение.

- А вы не попрекнете меня за теперешние грубые слова… когда-нибудь… после? - вдруг спросила она.

- Что вы, что вы! И чего вы снова вспыхнули? Вот и снова смотрите темно! Вы очень темно стали With BookDesigner program 38 глава время от времени глядеть, Аглая, как никогда не смотрели до этого. Я знаю, отчего это…

- Молчите, молчите!

- Нет, лучше сказать. Я издавна желал сказать; я уже произнес, но… этого не много, так как вы мне не поверили. Меж нами все-же стоит одно существо…

- Молчите, молчите With BookDesigner program 38 глава, молчите, молчите! - вдруг перебила Аглая, прочно схватив его за руку и чуть ли не в страхе глядя на него. В эту минутку ее кликнули; точно обрадовавшись, она бросила его и удрала.

Князь был всю ночь в лихорадке. Удивительно, уже несколько ночей сряду с ним была лихорадка. В тот же раз, в With BookDesigner program 38 глава полубреду, ему пришла идея: что если завтра, при всех, с ним случится припадок? Ведь бывали же с ним припадки наяву? Он замерзал от этой мысли; всю ночь он представлял себя в каком-то дивном и невиданном обществе, меж какими-то необычными людьми. Главное то, что он "заговорил With BookDesigner program 38 глава"; он знал, что не нужно гласить, но он всегда гласил, он в чем либо их уговаривал. Евгений Павлович и Ипполит были тоже в числе гостей и казались в чрезвычайной дружбе.

Он пробудился в девятом часу, с головною болью, с кавардаком в идей, с необычными впечатлениями. Ему страшно почему-либо захотелось созидать Рогожина With BookDesigner program 38 глава; созидать и много гласить с ним, - о чем конкретно, он и сам не знал; позже он уже совершенно отважился было пойти для чего-то к Ипполиту. Что-то смутное было в его сердечко, до того, что приключения, случившиеся с ним в это утро, произвели на него With BookDesigner program 38 глава хотя и очень сильное, но все-же какое-то неполное воспоминание. Одно из этих приключений состояло в визите Лебедева.

Лебедев явился достаточно рано, сначала десятого, и практически совершенно хмельной. Хоть и не заметлив был князь в ближайшее время, но ему как-то в глаза ринулось, что со времени переселения With BookDesigner program 38 глава от их генерала Иволгина, вот уже три денька, Лебедев очень плохо повел себя. Он стал как-то вдруг очень сален и запачкан, галстук его сбивался на сторону, а воротник сюртука был надорван. У себя он даже неистовствовал, и это было слышно через дворик; Вера приходила раз в слезах и что-то With BookDesigner program 38 глава говорила. Представ сейчас, он как-то очень удивительно заговорил, бия себя в грудь, и в чем либо винился…

- Получил… получил возмездие за измену и подлость мою… Пощечину получил! - заключил он в конце концов катастрофически.

- Пощечину! От кого?.. И так спозаранку?

- Спозаранку? - насмешливо улыбнулся Лебедев: - время здесь ничего не With BookDesigner program 38 глава означает… даже и для возмездия физического… но я нравственную… нравственную пощечину получил, а не физическую!

Он вдруг сел без церемонии и начал говорить. Рассказ его был очень бессвязен; князь было поморщился и желал уйти; но вдруг несколько слов поразили его. Он остолбенел от удивления… Странноватые вещи поведал государь With BookDesigner program 38 глава Лебедев.

Поначалу дело шло, повидимому, о каком-то письме; произнесено было имя Аглаи Ивановны. Позже вдруг Лебедев с горечью начал инкриминировать самого князя; можно было осознать, что он обижен князем. Поначалу, мол, князь почтил его своею доверенностью в делах с известным "персонажем" (с Настасьей Филипповной); но позже совершенно порвал с With BookDesigner program 38 глава ним и отогнал его от себя со срамом, и даже до таковой досадной степени, что в последний раз с грубостью как будто отклонил "невинный вопрос о ближайших переменах в доме". С опьяненными слезами признавался Лебедев, что "после чего он уже никак не мог перенести, тем более, что почти все знал… очень With BookDesigner program 38 глава почти все… и от Рогожина, и от Настасьи Филипповны, и от приятельницы Настасьи Филипповны, и от Варвары Ардалионовны… самой-с… и от… и от самой даже Аглаи Ивановны, сможете вы это вообразить-с, чрез посредство Веры-с, через дочь мою возлюбленную Веру, единородную… да-с… а вобщем, не единородную With BookDesigner program 38 глава, ибо у меня их три. А кто уведомлял письмами Лизавету Прокофьевну, даже в наиглубочайшем секрете-с, хе-хе! Кто отписывал ей про все дела и… про движения персонажа Настасьи Филипповны, хе-хе-хе! Кто, кто сей аноним, позвольте спросить?"

- Неужто вы? - воскликнул князь.

- Конкретно, - с достоинством ответил запивоха, - и With BookDesigner program 38 глава сейчас же в половине девятого, всего полчаса… нет-с, три четверти уже часа как известил благороднейшую мама, что имею ей передать одно приключение… существенное. Запиской известил чрез даму, с заднего крыльца-с. Приняла.

- Вы лицезрели на данный момент Лизавету Прокофьевну? - спросил князь, чуть веря ушам своим.

- Лицезрел на данный With BookDesigner program 38 глава момент и получил пощечину… нравственную. Воротила письмо вспять, даже шваркнула, нераспечатанное… а меня прогнала в три шейки… вобщем, только нравственно, а не на физическом уровне… а вобщем, практически что и на физическом уровне, малость недостало!

- Какое письмо она вам шваркнула, нераспечатанное?

- А разве… хе-хе-хе! Да ведь я With BookDesigner program 38 глава еще вам не произнес! А я задумывался, что уж произнес… Я одно такое письмо получил, для передачи-с…

- От кого? Кому?

Но некие "разъяснения" Лебедева очень тяжело было разобрать и хоть чего-нибудть в их осознать. Князь но же сообразил сколько мог, что письмо было передано рано с With BookDesigner program 38 глава утра, чрез служанку, Вере Лебедевой, для передачи по адресу… "так же как и до этого… так же как и до этого, известному персонажу и от такого же лица-с… (ибо одну из их я обозначаю заглавием "лица"-с, а другую едва "персонажа", для унижения и для различия; ибо есть величавая With BookDesigner program 38 глава разница меж невинною и высоко-благородною генеральскою девушкой и… камелией-с) и так, письмо было от "лица"-с, начинающегося с буковкы А"…

- Как это можно? Настасье Филипповне? Вздор! - воскликнул князь.

- Было, было-с, а не ей, так Рогожину-с, все равно, Рогожину-с… и даже государю Терентьеву было, для With BookDesigner program 38 глава передачи, однажды-с, от лица с буковкы А, - подмигнул и улыбнулся Лебедев.

Потому что он нередко сбивался с 1-го на другое и позабывал, о чем начинал гласить, то князь затих, чтоб дать ему высказаться. Но все-же было очень непонятно: чрез него ли конкретно шли письма, либо чрез Веру With BookDesigner program 38 глава? Если он сам убеждал, что "к Рогожину все равно что к Настасье Филипповне", то, означает, точнее, что не чрез него шли они, если только были письма. Случай же, каким образом попалось к нему сейчас письмо, остался решительно необъясненным; точнее всего было надо представить, что он как-нибудь With BookDesigner program 38 глава похитил его у Веры… тихонько украл и отнес с каким-то намерением к Лизавете Прокофьевне. Так сообразил и сообразил в конце концов князь.

- Вы с разума сошли! - воскликнул он в чрезвычайном смятении.

- Не совершенно, уважаемый князь, - не без злобы ответил Лебедев; - правда, я хотел-было вам вручить, вам With BookDesigner program 38 глава, в ваши собственные руки, чтобы услужить… но рассудил лучше там услужить и обо всем объявить благороднейшей мамы… потому что и до этого в один прекрасный момент письмом известил, анонимным; и когда написал давеча на бумажке, за ранее, прося приема, в восемь часов 20 минут, тоже подписался: "ваш потаенный корреспондент"; тотчас допустили With BookDesigner program 38 глава, немедля, даже с усиленною поспешностью задним ходом… к благороднейшей мамы.

- Ну?..

- А там уж известно-с, чуть ли не прибила-с; то-есть чуть-чуть-с, так что даже, можно считать, практически что и прибила-с. А письмо мне шваркнула. Правда, желала было у себя удержать, - лицезрел, увидел, - но раздумала With BookDesigner program 38 глава и шваркнула: "если для тебя, такому, доверили передать, так и передай"… Обиделась даже. Уж если предо мной не постыдилась сказать, то, означает, обиделась. Нравом запальчивы!

- Где же письмо-то сейчас?

- Да все у меня же, вот-с!

И он передал князю записку Аглаи к Гавриле Ардалионовичу, которую тот с торжеством With BookDesigner program 38 глава, в это утро, два часа спустя, показал сестре.

- Это письмо не может оставаться у вас.

- Вам, вам! Вам и приношу-с, - с жаром схватил Лебедев, - сейчас снова ваш, весь ваш с головы до сердца, слуга-с, после мимолетной измены-с! Казните сердечко, пощадите бороду, как произнес With BookDesigner program 38 глава Томас Морус… в Великобритании и в Великобритании-с. Меа culpa, mea culpa, как гласит Римская папа… то-есть: он Римский папа, а я его называю: "Римская папа".

- Это письмо должно быть на данный момент отослано, - захлопотал князь; - я передам.

- А не лучше ли, а не лучше ли, благовоспитаннейший князь, а не With BookDesigner program 38 глава лучше ли-с… эфтово-с!

Лебедев сделал необычную, умильную гримасу; он страшно завозился вдруг на месте, точно его укололи вдруг иголкой, и коварно подмигивая очами, делал и демонстрировал что-то руками.

- Что такое? - грозно спросил князь.

- За ранее бы вскрыть-с! - шепнул он умилительно и вроде бы секретно With BookDesigner program 38 глава.

Князь вскочил в таковой ярости, что Лебедев пустился было бежать; но добежав до двери, приостановился, выжидая, не будет ли милости.

- Эх, Лебедев! Можно ли, можно ли доходить до такового низкого кавардака, до которого вы дошли? - воскликнул князь горестно. Черты Лебедева прояснились.

- Низок! Низок! - приблизился он тотчас же, со With BookDesigner program 38 глава слезами бия себя в грудь.

- Ведь это гадости!

- Конкретно мерзости-с. Истинное слово-с!

- И что у вас за повадка так… удивительно поступать? Ведь вы… просто шпион! Почему вы писали анонимом и беспокоили… такую благороднейшую и наидобрейшую даму? Почему, в конце концов, Аглая Ивановна не имеет права писать кому ей угодно? Что With BookDesigner program 38 глава вы сетовать, что ли, прогуливались сейчас? Что вы возлагали надежды там получить? Что подвинуло вас доносить?

- Единственно из приятного любопытства и… из услужливости великодушной души, да-с! - бурчал Лебедев: - сейчас же весь ваш, весь снова! Хоть повесьте!

- Вы таким, как сейчас, и являлись к Лизавете Прокофьевне? - с With BookDesigner program 38 глава омерзением полюбопытничал князь.

- Нет-с… свежее-с… и даже приличнее-с; это я уже после унижения достигнул… этого вида-с.

- Ну, отлично, оставьте меня.

Вобщем, эту просьбу было надо повторить пару раз, до того как гость отважился в конце концов уйти. Уже совершенно отворив дверь, он снова воротился, дошел With BookDesigner program 38 глава до средины комнаты на цыпочках и опять начал делать знаки руками, демонстрируя, как вскрывают письмо; проговорить же собственный совет словами он не осмелился; потом вышел, тихо и нежно улыбаясь.

Все это было очень тяжело услышать. Из всего выставлялся один главный и чрезвычайный факт: то, что Аглая была в большой тревоге, в With BookDesigner program 38 глава большой нерешимости, в большой муке почему-либо ("от ревности" шепнул про себя князь). Выходило тоже, что ее, естественно, смущали и люди недобрые, и уж очень удивительно было, что она им так доверялась. Естественно, в этой неопытной, но жаркой и гордой головке созревали какие-то особые планы, может быть With BookDesigner program 38 глава и губительные и… ни на что не похожие. Князь был очень испуган и в смущении собственном не знал, на что отважиться. Было надо обязательно что-то предупредить, он это ощущал. Он снова посмотрел на адресок запечатанного письма; о, здесь для него не было колебаний и беспокойств, так как With BookDesigner program 38 глава он веровал; его другое волновало в этом письме: он не веровал Гавриле Ардалионовичу, И но же он сам было отважился передать ему это письмо, лично, и уже вышел для этого из дому, но на дороге раздумал. Практически у самого дома Птицына, как нарочно, попался Коля, и князь поручил ему передать письмо With BookDesigner program 38 глава в руки брата, вроде бы прямо от самой Аглаи Ивановны. Коля не расспрашивал и доставил, так что Ганя и не представлял, что письмо прошло чрез столько станций. Воротясь домой, князь попросил к для себя Веру Лукьяновну, сказал ей что нужно и успокоил ее, так как она With BookDesigner program 38 глава до сего времени все находила письмо и рыдала. Она пришла в кошмар, когда выяснила, что письмо унес отец. (Князь вызнал от нее уже позже, что она не раз служила в секрете Рогожину и Аглае Ивановне; ей и в голову не приходило, что "здесь могло быть чего-нибудть в ущерб князю With BookDesigner program 38 глава…)

А князь стал, в конце концов, до того расстроен, что когда, часа два спустя, к нему прибежал посланный от Если с известием о заболевания отца, то, в первую минутку, он практически не мог осознать, в чем дело. Но это происшествие и вернуло его, так как очень отвлекло. Он пробыл With BookDesigner program 38 глава у Нины Александровны (куда, очевидно, перенесли хворого) практически прямо до самого вечера. Он не принес практически никакой полезности, но есть люди, которых почему-либо приятно созидать около себя в иную томную минутку. Коля был страшно поражен, рыдал истерически, но но же всегда был на побегушках: бегал за медиком With BookDesigner program 38 глава и сыскал троих, бегал в аптеку, в цырюльню. Генерала воскресили, но не привели в себя; доктора выражались, что "во всяком случае пациент в угрозы". Варя и Нина Александровна не отходили от хворого; Ганя был смущен и потрясен, но не желал восходить на верх и даже страшился узреть хворого; он With BookDesigner program 38 глава разламывал для себя руки, и в несвязном разговоре с князем ему удалось выразиться, что вот, мол, "такое несчастье и, как нарочно, в такое время!" Князю показалось, что он осознает, про какое конкретно время тот гласит. Ипполита князь уже не застал в доме Птицына. К вечеру прибежал Лебедев, который, после утреннего "разъяснения", спал With BookDesigner program 38 глава до сего времени без просыпу. Сейчас он был практически трезв и рыдал над нездоровым реальными слезами, точно над родным своим братом. Он винился вслух, не объясняя но же в чем дело, и приставал к Нине Александровне, уверяя ее поминутно, что "это он, он сам предпосылкой, и With BookDesigner program 38 глава никто как он… единственно из приятного любопытства… и что "усопший" (так он почему-либо упрямо называл еще живого генерала) был даже гениальнейший человек!" Он в особенности серьезно настаивал на гениальности, точно от этого могла произойти в эту минутку какая-нибудь необычная полезность. Нина Александровна, видя искренние слезы его, проговорила With BookDesigner program 38 глава ему в конце концов безо всякого упрека и чуток ли даже не с лаской: "ну, бог с вами, ну, не плачьте, ну, бог вас простит!" Лебедев был до того поражен этими словами и тоном их, что во весь этот вечер не желал уже и отходить от Нины Александровны (и во все With BookDesigner program 38 глава последующие деньки, до самой погибели генерала, он практически утром до ночи проводил время в их доме). В продолжение денька дважды приходил к Нине Александровне посланный от Лизаветы Прокофьевны выяснить о здоровье хворого. Когда же вечерком, в девять часов, князь явился в гостиную Епанчиных, уже заполненную гостями, Лизавета Прокофьевна With BookDesigner program 38 глава тотчас же начала расспрашивать его о нездоровом, с ролью и тщательно, и с значимостью ответила Белоконской на ее вопрос: "кто такой нездоровой, и кто такая Нина Александровна?" Князю это очень понравилось. Сам он, объясняясь с Лизаветой Прокофьевной, гласил "отлично", как выражались позже сестры Аглаи: "робко, тихо, без излишних слов With BookDesigner program 38 глава, без жестов, с достоинством; вошел отлично; одет был потрясающе", и не только лишь не "свалился на гладком полу", как страшился намедни, но видимо произвел на всех даже приятное воспоминание.


world-wide-web-vsemirnaya-pautina-na-personalnom-kompyutere.html
wortschatz-zu-den-texten-briefe-schreiben-bc.html
wortschatz-zum-text-die-klassifizierung-von-flugzeugen.html