With BookDesigner program 10 глава

- Вот видите, вы гласите, людей нет добросовестных и сильных, и что все только ростовщики; вот и явились сильные люди, ваша мама и Варя. Разве помогать тут и при таких обстоятельствах не признак нравственной силы?

- Варька из самолюбия делает, из хвастовства, чтобы от мамы не отстать; ну, а мама вправду… я With BookDesigner program 10 глава уважаю. Да, я это уважаю и оправдываю. Даже Ипполит ощущает, а он практически совершенно ожесточился. Поначалу было хохотал и называл это со стороны мамы низостью; но сейчас начинает время от времени ощущать. Гм! Так вы это называете силой? Я это замечу. Ганя не знает, а то бы именовал потворством.

- А Ганя With BookDesigner program 10 глава не знает? Ганя многого еще, кажется, не знает, - вырвалось у задумавшегося князя.

- А понимаете, князь, вы мне очень нравитесь. Давешний ваш случай у меня из разума нейдет.

- Ну и вы мне очень нравитесь, Коля.

- Послушайте, как вы хотят жить тут? Я скоро достану для себя занятий With BookDesigner program 10 глава и буду кое-что добывать, давайте жить, я, вы и Ипполит, все трое вкупе, наймемте квартиру; а генерала будем принимать к для себя.

- Я с величайшим наслаждением. Но мы, вобщем, увидим. Я сейчас очень… очень расстроен. Что? Пришли? В этом доме… какой прекрасный подќезд! И швейцар. Ну, Коля, не знаю With BookDesigner program 10 глава, что из этого выйдет.

Князь стоял как потерянный.

- Завтра расскажете! Не робейте очень. Дай вам бог фуррора, так как я сам ваших убеждений во всем! Прощайте. Я назад туда же и расскажу Ипполиту. А что вас воспримут, в этом и сомнения нет, не опасайтесь! Она страшно уникальная. По этой лестнице With BookDesigner program 10 глава в нижнем этаже, швейцар укажет!

XIII.

Князь очень волновался всходя и старался всеми силами ободрить себя: "Самое огромное, - задумывался он, - будет то, что не воспримут и чего-нибудть плохое обо мне пошевелят мозгами, либо, пожалуй, и воспримут, да станут смеяться в глаза… Э, ничего!" И вправду, это еще не With BookDesigner program 10 глава очень пугало; но вопрос: "что все-таки он там сделает и для чего идет?" - на этот вопрос он решительно не находил успокоительного ответа. Если б даже и можно было каким-либо образом, уловив случай, сказать Настасье Филипповне: "Не выходите за этого человека и не губите себя With BookDesigner program 10 глава, он вас не любит, а любит ваши средства, он мне сам это гласил, и мне гласила Аглая Епанчина, а я пришел вам пересказать", то навряд ли это вышло бы верно во всем. Представлялся и очередной неразрешенный вопрос, и до того серьезный, что князь даже мыслить о нем страшился, даже допустить With BookDesigner program 10 глава его не мог и не смел, формулировать как не знал, багровел и трепетал при одной мысли о нем. Но кончилось тем, что невзирая на все эти волнения и сомнения, он все-же вошел и спросил Настасью Филипповну.

Настасья Филипповна занимала не очень огромную, но вправду потрясающе отделанную квартиру. В эти With BookDesigner program 10 глава 5 лет ее петербургской жизни было одно время, сначала, когда Афанасий Иванович в особенности не жалел для нее средств; он еще рассчитывал тогда на ее любовь и задумывался совратить ее, главное, комфортом и роскошью, зная, как просто прививаются привычки роскоши и как тяжело позже отставать от их, когда роскошь мало With BookDesigner program 10 глава-по-малу обращается в необходимость. В данном случае Тоцкий пребывал верен старенькым хорошим преданиям, не изменяя в их ничего, беспредельно уважая всю непобедимую силу чувственных воздействий. Настасья Филипповна от роскоши не отрешалась, даже обожала ее, но, - и это казалось очень странноватым, - никак не поддавалась ей, точно всегда могла и без With BookDesigner program 10 глава нее обойтись; даже старалась пару раз заявить о том, что неприятно поражало Тоцкого. Вобщем, почти все было в Настасье Филипповне, что неприятно (а потом даже до презрения) поражало Афанасия Ивановича. Не говоря уже о неизящности того сорта людей, которых она время от времени приближала к для себя, а With BookDesigner program 10 глава стало быть, и наклонна была приближать, проглядывали в ней и еще некие совсем странноватые наклонности: заявлялась какая-то варварская смесь 2-ух вкусов, способность обходиться и удовлетворяться такими вещами и средствами, которых и существование нельзя бы, кажется, было допустить человеку приличному и тонко развитому. По правде, если б, говоря например, Настасья With BookDesigner program 10 глава Филипповна выказала вдруг какое-нибудь милое и роскошное неведение, в роде, к примеру, того, что крестьянки не могут носить батистового белья, какое она носит, то Афанасий Иванович, кажется, был бы этим очень доволен. К этим результатам клонилось сначало и все воспитание Настасьи Филипповны, по программке Тоцкого, который в With BookDesigner program 10 глава этом роде был очень понимающий человек; но как досадно бы это не звучало! результаты оказались странноватые. Невзирая но ж на то, все-же было и оставалось что-то в Настасье Филипповне, что время от времени поражало даже самого Афанасия Ивановича необыкновенною и увлекательною оригинальностью, какою-то силой, и With BookDesigner program 10 глава прельщало его другой раз даже и сейчас, когда уже упали все прежние расчеты его на Настасью Филипповну.

Князя встретила женщина (прислуга у Настасьи Филипповны повсевременно была женская) и, к удивлению его, выслушала его просьбу доложить о нем безо всякого недоумения. Ни грязные сапоги его, ни широкополая шапка, ни With BookDesigner program 10 глава плащ без рукавов, ни сконфуженный вид не произвели в ней ни мельчайшего колебания. Она сняла с него плащ, пригласила подождать в приемной и тотчас же отправилась о нем докладывать.

Общество, собравшееся у Настасьи Филипповны, состояло из самых обычных и обычных ее знакомых. Было даже достаточно безлюдно, сравнимо с прежними годовыми собраниями в With BookDesigner program 10 глава такие же деньки. Присутствовали, во-1-х и в основных, Афанасий Иванович Тоцкий и Иван Федорович Епанчин; оба были разлюбезны, но оба были в неком потаенном беспокойстве по поводу худо скрываемого ожидания обещанного обќявления насчет Гани. Не считая их, очевидно, был и Ганя, - тоже очень сумрачный, очень задумчивый и With BookDesigner program 10 глава даже практически совершенно "нелюбезный", большею частию стоявший в стороне, поодаль, и молчавший. Варю он привезти не отважился, но Настасья Филипповна и не упоминала о ней; зато, только-что поздоровалась с Ганей, припомнила о давешней его сцене с князем. Генерал, еще не слышавший о ней, стал интересоваться. Тогда Ганя сухо With BookDesigner program 10 глава, сдержанно, но совсем откровенно сказал все, что давеча вышло, и как он уже прогуливался к князю просить извинения. При всем этом он жарко высказал свое мировоззрение, что князя очень удивительно и бог знает с чего окрестили "кретином, что он задумывается о нем совсем напротив, и что уж, естественно With BookDesigner program 10 глава, этот человек для себя на уме". Настасья Филипповна выслушала этот отзыв с огромным вниманием и интересно следила за Ганей, но разговор тотчас же перебежал на Рогожина, так серьезно участвовавшего в утрешней истории, и которым тоже с чрезвычайным любопытством стали интересоваться Афанасий Иванович и Иван Федорович. Оказалось, что With BookDesigner program 10 глава особые сведения о Рогожине мог сказать Птицын, который бился с ним по его делам чуть ли не до 9 часов вечера. Рогожин настаивал изо всех сил, чтоб достать сейчас же 100 тыщ рублей. "Он, правда, был опьянен, - увидел при всем этом Птицын, - но 100 тыщ, как это ни тяжело, ему, кажется, достанут With BookDesigner program 10 глава, только не знаю, сейчас ли, и все ли; а работают многие: Киндер, Трепалов, Бискуп; проценты дает какие угодно, естественно, все спьяну и с первой радости…" заключил Птицын. Все эти известия были приняты с энтузиазмом, частично темным; Настасья Филипповна молчала, видимо не хотя высказываться; Ганя тоже. Генерал Епанчин волновался про себя чуть With BookDesigner program 10 глава ли не пуще всех: жемчуг, представленный им еще днем, был принят с любезностью очень холодною, и даже с какою-то особенною усмешкой. Один Фердыщенко состоял из всех гостей в веселом и торжественном расположении духа и звучно смеялся время от времени непонятно чему, ну и то поэтому только, что сам With BookDesigner program 10 глава навязал на себя роль шута. Сам Афанасий Иванович, слывший за узкого и роскошного рассказчика, а в прежнее время на этих вечерах заурядно управлявший разговором, был видимо не в духе и даже в каком-то нехарактерном ему замешательстве. Другие гости, которых было, вобщем, мало (один ничтожный старичок-учитель, бог знает With BookDesigner program 10 глава зачем приглашенный, некий неведомый и очень юноша, страшно робевший и всегда молчавший, одна бойкая дама, лет сорока, из актрис, и одна очень прекрасная, очень отлично и богато одетая и необычно молчаливая юная дама), не только лишь не могли в особенности воскресить разговор, но даже и просто время от времени With BookDesigner program 10 глава не знали, о чем гласить.

Таким макаром возникновение князя вышло даже кстати. Возвещение о нем произвело недоумение и несколько странноватых улыбок, в особенности когда по ошеломленному виду Настасьи Филипповны узнали, что она совсем и не задумывалась приглашать его. Но после удивления Настасья Филипповна выказала вдруг столько наслаждения With BookDesigner program 10 глава, что большая часть тотчас же приготовилось повстречать ненамеренного гостя и хохотом, и весельем.

- Это, положим, вышло по его невинности, - заключил Иван Федорович Епанчин, - и во всяком случае поощрять такие наклонности достаточно небезопасно, но в реальную минутку, право, недурно, что он вздумал пожаловать, хотя бы и таким необычным манером: он, может быть With BookDesigner program 10 глава, и порадует нас, сколько я о нем по последней мере могу судить.

- Тем паче, что сам напросился! - тотчас включил Фердыщенко.

- Так что ж из того? - сухо спросил генерал, ненавидевший Фердыщенка.

- А то, что заплатит за вход, - объяснил тот.

- Ну, князь Мышкин не Фердыщенко, все-таки-с, - не утерпел With BookDesigner program 10 глава генерал, до сего времени не могший помириться с идеей находиться с Фердыщенком в одном обществе и на равной ноге.

- Эй, генерал, щадите Фердыщенка, - ответил тот, ухмыляясь. - Я ведь на особенных правах.

- На каких это вы на особенных правах?

- Прошедший раз я имел честь тщательно разќяснить это обществу; для With BookDesigner program 10 глава вашего превосходительства повторю снова. Изволите созидать, ваше превосходительство: у всех остроумие, а у меня нет остроумия. В вознаграждение я и выпросил позволение гласить правду, потому что всем понятно, что правду молвят только те, у кого нет остроумия. К тому же я человек очень мстительный, и тоже поэтому, что без остроумия. Я With BookDesigner program 10 глава обиду всякую покорливо сношу, но до первой беды обидчика; при первой же беде, тотчас напоминаю и тотчас же чем-нибудь отомщаю, лягаю, как выразился обо мне Иван Петрович Птицын, который уж естественно сам никогда никого не лягает. Понимаете Крылова басню, ваше превосходительство: "Лев да Ишак"? Ну, вот это мы With BookDesigner program 10 глава оба с вами и есть, про нас и написано.

- Вы, кажется, снова залгались, Фердыщенко, - вскипел генерал.

- Да вы чего, ваше превосходительство? - схватил Фердыщенко, так и рассчитывавший, что можно будет схватить и еще побольше размазать: - не волнуйтесь, ваше превосходительство, я свое место знаю: если я и произнес With BookDesigner program 10 глава, что мы с вами Лев да Ишак из Крылова басни, то роль Ишака я, уж естественно, беру на себя, а ваше превосходительство - Лев, как и в басне Крылова сказано:

"Могучий Лев, гроза лесов, От старости лишился силы". А я, ваше превосходительство, - ишак.

- С последним я согласен, - неосмотрительно вырвалось у генерала With BookDesigner program 10 глава. все это было, естественно, грубо и целенаправленно выделано, но так принято было, что Фердыщенку позволялось играть роль шута.

- Да меня для того только и держат, и пускают сюда, - воскрикнул раз Фердыщенко, - чтобы я конкретно гласил в этом духе. Ну может быть ли по правде такового, как я, принимать? ведь я понимаю With BookDesigner program 10 глава же это. Ну можно ли меня, такового Фердыщенка, с таким утонченным джентльменом, как Афанасий Иванович, рядом высадить? Поневоле остается одно истолкование: для того и сажают, что это и вообразить нереально.

Но хоть и грубо, а все-же бывало и едко, а время от времени даже очень, и это With BookDesigner program 10 глава-то, кажется, и нравилось Настасье Филипповне. Желающим обязательно бывать у нее оставалось отважиться переносить Фердыщенка. Он, может быть, и полную правду угадал, предположив, что его с того и начали принимать, что он с первого разу стал своим присутствием неосуществим для Тоцкого. Ганя, с собственной стороны, вынес от With BookDesigner program 10 глава него целую бесконечность мучений, и тут Фердыщенко смог очень понадобиться Настасье Филипповне.

- А князь у меня с того и начнет, что престижный романс споет, - заключил Фердыщенко, поглядывая, что произнесет Настасья Филипповна.

- Не думаю, Фердыщенко, и, пожалуста, не кипятитесь, - сухо увидела она.

- А-а! Если он под особенным покровительством, то смягчаюсь и я With BookDesigner program 10 глава…

Но Настасья Филипповна встала, не слушая, и пошла сама повстречать князя.

- Я сожалела, - произнесла она, появляясь вдруг перед князем, - что давеча, впопыхах, забыла пригласить вас к для себя, и очень рада, что вы сами доставляете мне сейчас случай поблагодарить и похвалить вас за вашу решимость.

Говоря это, она With BookDesigner program 10 глава внимательно всматривалась в князя, силясь хоть сколько-либо объяснить для себя его поступок.

Князь, может быть, и ответил бы чего-нибудть на ее разлюбезные слова, но был ослеплен и поражен до того, что не мог даже выговорить слова. Настасья Филипповна увидела это с наслаждением. В этот вечер она была With BookDesigner program 10 глава в полном туалете и производила необычное воспоминание. Она взяла его за руку и повела к гостям. Перед самым входом в гостиную князь вдруг тормознул и с необычным волнением, спеша, шепнул ей:

- В вас все совершенство… даже то, что вы худы и бледны… вас и не желаешь представить по другому With BookDesigner program 10 глава… Мне так захотелось к вам прийти… я… простите…

- Не требуйте прощения, - засмеялась Настасья Филипповна; - этим нарушится вся странность и оригинальность. А правду, стало быть, про вас молвят, что вы человек странноватый. Так вы, стало быть, меня за совершенство почитаете, да?

- Да.

- Вы хоть и мастер угадывать, но ж ошиблись. Я With BookDesigner program 10 глава вам сейчас же об этом напомню…

Она представила князя гостям, из которых большей половине он был уже известен. Тоцкий тотчас же произнес какую-то любезность. Все вроде бы несколько ожили, все разом заговорили и засмеялись. Настасья Филипповна усадила князя около себя.

- Но, но, что все-таки With BookDesigner program 10 глава необычного в возникновении князя? - заорал громче всех Фердыщенко; - дело ясное, дело само за себя гласит!

- Дело очень ясное и очень за себя гласит, - схватил вдруг молчавший Ганя. - Я следил князя сейчас практически безостановочно, с самого мгновения, когда он давеча впервой посмотрел на портрет Настасьи Филипповны, на столе у Ивана With BookDesigner program 10 глава Федоровича. Я прекрасно помню, что еще давеча о том помыслил, в чем сейчас убежден совсем, и в чем, мимоходом сказать, князь мне сам признался.

Всю эту фразу Ганя высказал очень серьезно, без мельчайшей шутливости, даже темно, что показалось несколько странноватым.

- Я не делал вам признаний. - ответил князь, покраснев, - я With BookDesigner program 10 глава только ответил на ваш вопрос.

- Браво, браво! - заорал Фердыщенко: - по последней мере, искренно; и хитро, и искренно!

Все звучно смеялись.

- Да не орите, Фердыщенко, - с омерзением увидел ему вполголоса Птицын.

- Я, князь, от вас таких пруэсов не ждал, - промолвил Иван Федорович; - да понимаете ли кому это будет в пору? А я-то With BookDesigner program 10 глава вас считал за философа! Ай да тихонький!

- И судя по тому, что князь багровеет от невинной шуточки, как невинная юная девушка, я заключаю, что он, как великодушный парень, питает в собственном сердечко самые хвалебные намерения, - вдруг и совсем внезапно проговорил либо, лучше сказать, прошамкал беззубый и With BookDesigner program 10 глава совсем до сего времени молчавший семидесятилетний старичок-учитель, от которого никто не мог ждать, что он хоть заговорит-то в этот вечер. Все еще более засмеялись. Старичок, возможно подумавший, что смеются его остроумию, принялся, смотря на всех, еще пуще смеяться, при чем безжалостно раскашлялся, так что Настасья Филипповна, очень любившая почему-либо With BookDesigner program 10 глава всех схожих оригиналов-старичков, старушек и даже юродивых, принялась тотчас же ублажать его, расцеловала и повелела подать ему еще чаю. У вошедшей служанки она спросила для себя мантилью, в которую и куталась, и отдала приказ прибавить еще дров в камин. На вопрос который час, служанка ответила, что уже With BookDesigner program 10 глава половина одиннадцатого.

- Господа, не желаете ли пить шампанское, - пригласила вдруг Настасья Филипповна. - У меня приготовлено. Может быть, вам станет веселее. Пожалуста, без церемонии.

Предложение пить, и в особенности в таких доверчивых выражениях, показалось очень странноватым от Настасьи Филипповны. Все знали необычную чинность на ее прежних вечерах. Вообщем With BookDesigner program 10 глава вечер становился веселее, но не по-обычному. От вина но, не отказались, во-1-х, сам генерал, во-2-х, бойкая барыня, старичок, Фердыщенко, за ними и все. Тоцкий взял тоже собственный бокал, надеясь угармонировать наступающий новый тон, придав ему по способности нрав милой шуточки. Один только Ганя ничего не пил. В With BookDesigner program 10 глава странноватых же, время от времени очень резких и стремительных проделках Настасьи Филипповны, которая тоже взяла вина и обќявила, что сейчас вечерком выпьет три бокала, в ее истерическом и беспредметном хохоте, перемежающемся вдруг с молчаливою и даже угрюмою задумчивостью, тяжело было и осознать чего-нибудть. Одни подозревали в ней лихорадку; стали With BookDesigner program 10 глава, в конце концов, замечать, что и она вроде бы ожидает чего-то сама, нередко поглядывает на часы, становится нетерпеливою, рассеянною.

- У вас как-будто малая лихорадка? - спросила бойкая барыня.

- Даже большая, а не малая, я для того и в мантилью куталась, - ответила Настасья Филипповна, по правде ставшая бледнее With BookDesigner program 10 глава и как-будто по временам сдерживавшая внутри себя сильную дрожь.

Все затревожились и зашевелились.

- А не дать ли нам хозяйке покой? - высказался Тоцкий, поглядывая на Ивана Федоровича.

- Никак нет, господа! Я конкретно прошу вас посиживать. Ваше присутствие в особенности сейчас для меня нужно, - напористо и существенно обќявила вдруг Настасья With BookDesigner program 10 глава Филипповна. И потому что практически уже все гости узнали, что в этот вечер назначено быть очень принципиальному решению, то слова эти показались очень весомыми. Генерал и Тоцкий снова переглянулись, Ганя конвульсивно шевельнулся.

- Отлично в пети-жї какое-нибудь играть, - произнесла бойкая барыня.

- Я знаю одно великолепнейшее и новое пети With BookDesigner program 10 глава-жї, - схватил Фердыщенко; - по последней мере, такое, что в один прекрасный момент только и происходило на свете, ну и то не удалось.

- Что такое? - спросила бойкая барыня.

- Нас в один прекрасный момент компания собралась, ну, и подпили это, правда, и вдруг кто-то сделал предложение, чтоб With BookDesigner program 10 глава любой из нас, не вставая из-за стола, сказал чего-нибудть про себя вслух, но такое, что сам он, по искренней совести, считает самым дурным из всех собственных дурных поступков в продолжение всей собственной жизни; но с тем, чтобы искренно, главное чтобы,, было искренно, не врать!

- Странноватая идея, - произнес With BookDesigner program 10 глава генерал.

- Да уж чего страннее, ваше превосходительство, да тем-то и отлично.

- Забавная идея, - произнес Тоцкий, - а вобщем, понятная: хвастовство особенного рода.

- Может, того-то и было надо, Афанасий Иванович.

- Да этак заплачешь, а не засмеешься, с таким пети-жї, - увидела бойкая барыня.

- Вещь совсем неосуществимая и несуразная, - отозвался Птицын.

- А удалось With BookDesigner program 10 глава? - спросила Настасья Филипповна.

- То-то и есть что нет, вышло гнусно, всяк, вправду, кое-что сказал, многие правду, и представьте для себя, ведь даже с наслаждением другие ведали, а позже всякому постыдно стало, не выдержали! В целом, вобщем, было превесело, в собственном, то-есть, роде.

- А право, это With BookDesigner program 10 глава бы отлично! - увидела Настасья Филипповна, вдруг вся оживляясь. - Право бы испытать, господа! По правде, нам как-то не забавно. Если б любой из нас согласился чего-нибудть поведать… в этом роде… очевидно, по согласию, здесь полная воля, а? Может, мы выдержим! По последней мере, страшно оригинально…

- Превосходный идея! - схватил Фердыщенко With BookDesigner program 10 глава. - Барыни, вобщем, исключаются, начинают мужчины; дело устраивается по жребию, как тогда и! Обязательно, обязательно! Кто очень не желает, тот, очевидно, не ведает, но ведь нужно же быть в особенности нелюбезным! Давайте ваши жеребьи, господа, сюда, ко мне, в шапку, князь будет вынимать. Задачка самая обычная, самый дурной поступок из With BookDesigner program 10 глава всей собственной жизни поведать, - это страшно просто, господа! Вот, вы увидите! Если же кто позабудет, то я тотчас берусь напомнить!

Мысль никому не нравилась. Одни хмурились, другие коварно улыбались. Некие возражали, но не очень, к примеру Иван Федорович, не желавший возражать Настасье Филипповне и заметивший как увлекает With BookDesigner program 10 глава ее эта странноватая идея. В желаниях собственных Настасья Филипповна всегда была неудержима и бесчеловечна, если только решалась высказывать их, хотя бы это были самые капризные и даже для нее самой никчемные желания. И сейчас она была как в истерике, суетилась, смеялась конвульсивно, припадочно, в особенности на возражения встревоженного Тоцкого. Черные With BookDesigner program 10 глава глаза ее засверкали, на бледноватых щеках показались два красноватые пятна. Невеселый и брезгливый колер физиономий неких из гостей, может быть, еще больше разжигал ее саркастическое желание; может быть, ей конкретно нравилась циничность и беспощадность идеи. Другие даже убеждены были, что у ней здесь какой-либо особенный расчет. Вобщем With BookDesigner program 10 глава, стали соглашаться: во всяком случае, было интересно, а для многих так очень интригующе. Фердыщенко суетился более всех.

- А если чего-нибудть такое, что и поведать нереально… при дамах, - неуверенно увидел молчавший парень.

- Так вы это и не рассказывайте; как будто не достаточно и без того гнусных поступков, - ответил With BookDesigner program 10 глава Фердыщенко; - эх вы, парень!

- А я вот и не знаю, который из моих поступков самым дурным считать, - включила бойкая барыня.

- Дамы от обязанности говорить увольняются, - повторил Фердыщенко, - но только увольняются; собственное вдохновение с признательностью допускается. Мужчины же, если уж очень не желают, увольняются.

- Да как здесь обосновать, что я With BookDesigner program 10 глава не солгу? - спросил Ганя: - а если солгу, то вся идея игры теряется. И кто же не солжет? Всякий обязательно врать станет.

- Да уж одно то интригующе, как здесь будет врать человек. Для тебя же, Ганечка, в особенности бояться нечего, что солжешь, так как самый гнусный поступок твой и без With BookDesigner program 10 глава того всем известен. Да вы задумайтесь только, господа, - воскрикнул вдруг в каком-то вдохновении Фердыщенко, - задумайтесь только, какими очами мы позже друг на друга будем глядеть, завтра, к примеру, после рассказов-то!

- Да разве это может быть? Неуж-то это по правде серьезно, Настасья Филипповна? - с достоинством спросил Тоцкий With BookDesigner program 10 глава.

- Волка страшиться - в лес не ходить! - с усмешкой увидела Настасья Филипповна.

- Но позвольте, государь Фердыщенко, разве может быть устроить из этого пїти-жї? - продолжал тревожась все более и поболее Тоцкий; - уверяю вас, что такие вещи никогда не удаются; вы же сами гласите, что это не удалось уже раз.

- Как не With BookDesigner program 10 глава удалось! я поведал же прошедший раз, как три целковых украл, так-таки взял ну и поведал!

- Положим. Но ведь способности не было, чтоб вы так поведали, что стало похоже на правду и вам поверили? А Гаврила Ардалионович совсем справедливо увидел, что немножко послышится фальшь, и вся идея игры With BookDesigner program 10 глава теряется. Правда вероятна здесь только случаем, при особенного рода хвастливом настроении очень дурного тона, тут невообразимом и совсем неблагопристойном.

- Но какой вы утонченнейший человек, Афанасий Иванович, так даже меня дивите! - воскликнул Фердыщенко; - представьте для себя, господа, своим замечанием, что я не мог поведать о моем воровстве так, чтоб стало похоже With BookDesigner program 10 глава на правду, Афанасий Иванович тончайшим образом намекает, что я и не мог по правде украсть (так как это вслух гласить неблагопристойно), хотя, может быть, совсем уверен сам про себя, что Фердыщенко и очень бы мог украсть! Но к делу, господа, к делу, жеребьи собраны, ну и вы, Афанасий Иванович, собственный With BookDesigner program 10 глава положили, стало быть, никто не отрешается! Князь, вынимайте.

Князь молчком опустил руку в шапку и вытащил 1-ый жребий - Фердыщенка, 2-ой - Птицына, 3-ий - генерала, 4-ый - Афанасия Ивановича, 5-ый - собственный, 6-ой - Гани и т. д. Дамы жребиев не положили.

- О боже, какое несчастие! - воскликнул Фердыщенко: - а я-то задумывался, что With BookDesigner program 10 глава 1-ая очередь выйдет князю, а 2-ая - генералу. Но, слава богу, по последней мере, Иван Петрович после меня, и я буду вознагражден. Ну, господа, естественно, я должен подать великодушный пример, но всего более жалею в реальную минутку о том, что я так ничтожен и ничем не замечателен; даже чин на With BookDesigner program 10 глава мне самый премаленький; ну что по правде увлекательного в том, что Фердыщенко сделал гнусный поступок? Ну и какой мой самый дурной поступок? Здесь embarras de richesse. Разве снова про то же самое воровство поведать, чтобы уверить Афанасия Ивановича, что можно украсть, вором не бывши.

- Вы меня убеждаете и в With BookDesigner program 10 глава том, государь Фердыщенко, что вправду можно чувствовать наслаждение до упоения, рассказывая о сальных собственных поступках, хотя бы о их и не спрашивали… А вобщем… Извините, государь Фердыщенко.

- Начинайте, Фердыщенко, вы страшно много болтаете излишнего и никогда не докончите! - раздражительно и нетерпеливо отдала приказ Настасья Филипповна.

Все увидели, что после собственного недавнешнего With BookDesigner program 10 глава припадочного хохота она вдруг стала даже угрюма, брюзглива и раздражительна; все же упорно и деспотично стояла на собственной неосуществимой прихоти. Афанасий Иванович мучился страшно. Бесил его и Иван Федорович: он посиживал за шампанским, как ни в чем же не бывало, и даже, может быть, рассчитывал поведать чего With BookDesigner program 10 глава-нибудть, в свою очередь.

XIV.

- Остроумия нет, Настасья Филипповна, оттого и болтаю избыточное! - воскликнул Фердыщенко, начиная собственный рассказ: - было б у меня такое же остроумие, как у Афанасия Ивановича, либо у Ивана Петровича, так я бы сейчас все посиживал да молчал, подобно Афанасию Ивановичу и Ивану Петровичу. Князь With BookDesigner program 10 глава, позвольте вас спросить, как вы думаете, мне вот все кажется, что на свете еще больше воров, чем не-воров, и что нет даже такового самого добросовестного человека, который бы хоть раз в жизни чего-нибудь не украл. Это моя идея, из чего, вобщем, я совсем не заключаю, что все сплошь With BookDesigner program 10 глава одни воры, хотя, ей богу, страшно бы хотелось время от времени и это заключить. Как вы думаете?

- Фу, как вы тупо рассказываете, - отозвалась Дарья Алексеевна, - и какой вздор, не может быть, чтоб все чтонибудь да украли; я никогда ничего не украла.

- Вы ничего никогда не украли, Дарья Алексеевна With BookDesigner program 10 глава; но что произнесет князь, который вдруг весь побагровел?

- Мне кажется, что вы гласите правду, но только очень преувеличиваете, - произнес князь, вправду от чего-то покрасневший.

- А вы сами, князь, ничего не украли?

- Фу! как это забавно! Опамятуйтесь, государь Фердыщенко, - вступился генерал.

- Просто-за-просто, как пришлось к делу, так и постыдно With BookDesigner program 10 глава стало говорить, вот и желаете князя с собой же прицепить, благо он безответный, - отчеканила Дарья Алексеевна.

- Фердыщенко, либо рассказывайте, либо молчите и знайте 1-го себя. Вы истощаете всякое терпение, - резко и досадливо проговорила Настасья Филипповна.

- Сию секунду, Настасья Филипповна; но уж если князь сознался, так как я With BookDesigner program 10 глава стою на том, что князь все равно что сознался, то что все-таки бы, к примеру, произнес другой кто-либо (никого не называя), если б возжелал когда-нибудь правду сказать? Что все-таки касается до меня, господа, то далее и говорить совершенно нечего: до боли просто, и тупо, и гнусно. Но With BookDesigner program 10 глава уверяю вас, что я не вор; украл же, не знаю как. Это было третьего года, на даче у Семечки Ивановича Ищенка, в воскресенье. У него обедали гости. После обеда мужчины остались за вином. Мне вздумалось попросить Марью Семеновну, дочку его, даму, чего-нибудть на фортепиано сыграть. Прохожу чрез With BookDesigner program 10 глава угловую комнату, на рабочем столике у Марьи Ивановны три рубля лежат, зеленоватая бумажка: вытащила, чтоб выдать зачем-то по хозяйству. В комнате никовошенько. Я взял бумажку и положил в кармашек, зачем - не знаю. Что на меня отыскало - не понимаю. Только я поскорей воротился и сел за стол. Я все With BookDesigner program 10 глава посиживал и ожидал, в достаточно сильном волнении, болтал без умолку, смешные рассказы говорил, хохотал; подсел позже к барыням. Чрез полчаса, приблизительно, хватились и стали спрашивать у служанок. Дарью служанку заподозрили. Я выказал необычное любопытство и роль, и помню даже, когда Дарья совершенно потерялась, стал убеждать ее, чтобы она повинилась, головой ручаясь With BookDesigner program 10 глава за доброту Марьи Ивановны, и это вслух, и при всех. Все глядели, а я необычное наслаждение чувствовал конкретно оттого, что я проповедую, а бумажка-то у меня в кармашке лежит. Эти три целковых я в тот же вечер пропил в ресторане. Вошел и спросил бутылку лафиту; никогда до With BookDesigner program 10 глава того я не спрашивал так одну бутылку, без ничего; захотелось поскорее истратить. Особого угрызения совести я ни тогда, ни позже не ощущал. Другой раз наверняка не повторил бы; этому веруйте, либо нет, как угодно, я не интересуюсь. Ну-с, вот и все.

- Только уж, естественно, это не самый худший ваш With BookDesigner program 10 глава поступок, - с омерзением произнесла Дарья Алексеевна.

- Это психический случай, а не поступок, - увидел Афанасий Иванович.

- А служанка? - спросила Настасья Филипповна, не скрывая самого брезгливого омерзения.

- А служанку согнали на другой же денек, очевидно. Это серьезный дом.

- И вы допустили?

- Вот отлично! Так неуж-то же мне было пойти и With BookDesigner program 10 глава сказать на себя? - захихикал Фердыщенко, вобщем, пораженный частично общим, очень противным впечатлением от его рассказа.

- Как это грязно! - воскликнула Настасья Филипповна.

- Ба! Вы желаете от человека слышать самый гнусный его поступок, и при всем этом блеска требуете! Самые гнусные поступки и всегда очень грязны, мы на данный момент With BookDesigner program 10 глава это от Ивана Петровича услышим; ну и не много ли что снаружи поблескивает и добродетелью желает казаться, так как своя карета есть. Не достаточно ли кто свою карету имеет… И какими методами…

Одним словом, Фердыщенко совсем не выдержал и вдруг озлобился, даже до забвения себя, перебежал чрез мерку; даже With BookDesigner program 10 глава все лицо его покривилось. Как ни удивительно, но очень могло быть, что он ждал совсем другого фуррора от собственного рассказа. Эти "промахи" дурного тона и "хвастовство особенного рода", как выразился об этом Тоцкий, случались очень нередко с Фердыщенком и были совсем в его нраве.


with-bookdesigner-program-38-glava.html
with-bookdesigner-program-42-glava.html
with-bookdesigner-program-7-glava.html